Living Planet Report 2026: чего ожидать
В 1998 году в самом первом выпуске Living Planet Report сообщалось о среднем снижении на 30 % численности отслеживаемых популяций диких позвоночных. Двадцать шесть лет спустя, в выпуске 2024 года, этот показатель составил 73 %. Между ними вышли четырнадцать двегодичных отчетов, публиковавшихся размеренно в чётные годы, которые фиксировали молчаливое исчезновение; и всё же, к середине 2026 года никакого преемника пока не вышло.
Начиная с 1998 года Living Planet Report выходил каждые два года, поэтому выпуск 2026 выглядит вполне правдоподобным к осени. Но на момент написания этих строк WWF не объявлял ни даты, ни каких-либо цифр. Скажу прямо: всё, что сейчас циркулирует как «2026», по сути — выдумка. Последняя доступная реальная точка — октябрь 2024 года. От неё, и от кривой, которая к ней ведёт, можно с разумной долей вероятности предсказывать, что скажет следующий выпуск.
Четырнадцать выпусков, кривая, которая растёт (и которую плохо читают)
Я нанёс эти четырнадцать значений на график, из любопытства — как статистик-любитель, и получившийся рисунок скорее насторожил, чем успокоил. 30 % в 1998 году, затем 33, 37, 40 % до 2004 года; затем удивительное снижение — около 28 % между 2008 и 2012 годами; наконец резкий скачок: 52 % в 2014 году, 60 % в 2018-м, 68 % в 2020-м, 73 % в 2024-м. В 2006 году, когда фильм «Неудобная правда» собирал полные залы, индекс всё ещё показывал 33 %.
Такая кривая склоняет к поспешным выводам. Было бы слишком просто воспринимать её как единый термометр, столбик которого год от года поднимается: от выпуска к выпуску расширяется выборка наблюдаемых популяций, меняется метод расчёта, сдвигается временное окно измерений. Эти проценты не накапливаются как ступени лестницы; их пересчитывают заново каждый раз. Спад в середине 2000-х и скачок 2014 года говорят не только о реальном состоянии живой природы, но и о способах подсчёта.
Нужно напомнить, что именно измеряет Living Planet Index, индикатор, который рассчитывает Zoological Society of London для WWF. Выпуск 2024 агрегировал 34 836 отслеживаемых популяций, охватывающих 5 495 видов позвоночных. Его результат, −73 %, отражает среднее снижение размера этих популяций за период 1970–2020 годов; это не число вымерших видов и не процент «меньше животных» на планете. Путаница настолько распространена, что требует отдельного пояснения, и здесь стоит обратиться к детальному разбору того, что означает и чего не означает число −73 %.
Эта нюансировка важна для прогнозов на 2026 год
По данным Our World in Data, геометрическое среднее LPI очень чувствительно к нескольким популяциям, переживающим коллапс: чорный носорог в Танзании потерял 96 % поголовья, тогда как слоны в Ботсване набрали 67 %. −73 % агрегирует эти крайности; оно скрывает реальность, гораздо более контрастную, чем простое «всё рушится». Парадоксально, но именно эта чувствительность делает показатель одновременно полезным сигналом тревоги и лёгкой мишенью для критиков.
За глобальным средним в выпуске 2024 скрывались огромные различия по средам обитания. Наибольшее падение наблюдалось в пресной воде: −85 %, против −69 % в наземной среде и −56 % в морской. Географически сильнейшая утрата пришлась на Латинскую Америку и Карибский бассейн — в среднем −95 % с 1970 года, затем шла Африка (−76 %). На другом конце шкалы — регионы с более ранней индустриализацией, такие как Северная Америка и Европа, где падения были гораздо более умеренными — порядка 35–40 %, согласно пресс-релизам отчёта.
Отчёт 2024 года не ограничивался биологическими наблюдениями. В нём указывалась и огромная финансовая диспропорция: примерно 5 000 миллиардов фунтов стерлингов ежегодно направляются на виды деятельности, вредящие природе, против всего около 150 миллиардов, перенаправляемых на благоприятные решения. Этот порядок величин сам по себе иллюстрирует инерцию системы.
Также в отчёте подчёркивались точки бифуркации. Амазонка занимала центральное место: при вырубке выше 20–25 % лес сможет перейти в более сухой режим, который будет трудно и долго обратим, тогда как, по оценкам WWF, уже исчезло примерно 17 %. Сопоставляя эти пороги со спутниковыми изображениями, документирующими высыхание Амазонки, можно сказать, что запас до критического значения исчисляется уже годами, а не десятилетиями.
С чем придётся столкнуться выпуску 2026
Если Living Planet Report 2026 выйдет, он появится не в той же интеллектуальной обстановке, что его предшественники. С 2024 года сама методология LPI предметно обсуждается. В исследовании, опубликованном в Nature Communications в июне 2024 года (Toszögyová, Smyčka и Storch), утверждается, что взвешивание и обработка коротких временных рядов приводят к завышению оценки падения; при корректировке этих искажений рассчитанное снижение оказалось бы заметно меньше, чем опубликованное. По этому вопросу я всё ещё колеблюсь: возражение технически серьёзно, и у меня нет доступа к исходным данным и необходимых полномочий, чтобы окончательно разрешить спор.
В 2026 году дебат вышел на более широкий уровень. В заметке, опубликованной в мае на сайте Royal Society, учёные Стюарт Пимм (Duke University) и Джон Гиттлман (University of Georgia) критиковали использование упрощённых глобальных метрик — тех самых единичных процентных показателей мирового снижения, которые, по их мнению, плохо отражают сильно различающиеся региональные реалии; они также напомнили, что часть отслеживаемых популяций восстанавливается благодаря целевым мерам сохранения. Это ни в коей мере не отменяет реального сокращения живого мира, задокументированного во множестве популяций; спор ведётся о том, как об этом рассказывать.
Именно здесь может решаться судьба следующего выпуска. WWF годами выстраивал коммуникацию вокруг одного шокирующего числа; научное сообщество сейчас просит большей региональной детальности и меньшей драматизации в агрегированном представлении. Добавим, что Living Planet Index остаётся одним из индикаторов, используемых Конвенцией по биологическому разнообразию для отслеживания Глобального рамочного соглашения Куньминь–Монреаль, чья цель финансирования предполагает привлечение по крайней мере 200 миллиардов долларов в год к 2030 году. Слишком спорная цифра потеряет вес в переговорах; слишком сглаженная — утратит способность бить тревогу.
Так чего же ждать? Вероятно, новый процент, не менее тяжёлый, чем 73 %, представят с большим методологическим пояснением, чем в 2024 году. Возможно, будут более тонкие региональные разбивки, чтобы нейтрализовать часть критики. Главный вопрос — не в том, насколько ещё поднимется кривая; он в том, сумеем ли мы правильно её прочитать, не переинтерпретировав и не отбросив важные сигналы.
Ocean Census: 1 121 вид пока не описан
Программа Ocean Census зафиксировала 1 121 вид морских организмов за год. Но «обнаружен» не значит «описан»: различие имеет большое значение.
COP15: 40 мигрирующих видов защищены — но что это значит?
На COP15 Конвенции Бонна 40 мигрирующих видов были внесены в приложения в Кампо-Гранде. Однако CMS не регулирует ни торговлю, ни охоту.
CITES CoP20: Самарканд и торговля видами
Итоги CoP20 CITES в Самарканде в 2025 году: добавлено 77 видов, один акула включён в Приложение I, запрет на торговлю слоновой костью отвергнут, и глобальная торговля остаётся широко распространённой.